Аналитика

Законодательство и судебная практика
Интервью Сергея Собянина телеканалу «ТВ Центр» в программе «Наш город» | Комсомольская правда
01.12.2011

Программа «Наш город. Разговор с мэром Москвы» в эфире телеканала «ТВ Центр» в четверг, 1 декабря.


- Больше года прошло с момента вступления Сергея Собянина в должность московского градоначальника. Что сделано за этот год? Где результаты очевидны, а где еще требуются усилия? Прежде всего – транспорт. Это самая болезненная тема. Московский трафик вы приняли в ужасающем состоянии. Но за этот год ситуация как минимум не улучшилась. Что вы планируете делать?

Собянин:

- В городе очень много проблем. Всем очевидно, что одна из самых главных проблем – это транспортная проблема. Дискутировать нечего. Стоит выйти на улицу или выехать на машине, и результат очевиден. Это действительно острая проблема. Многие эксперты в разговоре со мной говорят, что проблема транспорта в Москве вообще не решаемая. Мне лично советовали, что вообще об этом не стоит говорить. В лучшем случае свалить на предшественников и сказать: такой город, так построили его, и ничего уже с этим не сделаешь. И надо просто смириться и жить с этим.  Это тоже вариант развития событий. За язык никто не тянул и никто не приставал с ножом к горлу и не требовал, что давайте быстрее решать. Все понимали, жили и многие даже смирились с этим.

Но я считаю, что эта проблема решаема. Ею в любом случае надо интенсивно заниматься. Заниматься самым серьезным образом. Потому что это не только комфорт. Это вообще существование города, его развитие. Без нормальной транспортной системы город ни жить, ни развиваться не может. Это очевидно. Поэтому хотим мы, не хотим, мы от решения  этой проблемы не уйдем. На мой взгляд, она решаема, но решаема не так просто, как предполагается некоторым гражданам, что давайте понастроим побольше дорог и решим все проблемы. Строительством дорог эта проблема не решается в силу того, что просто увеличивается количество транспорта на дорогах, и они быстро забиваются.

Например, в этом и прошлом году количество автомашин, если взять Подмосковье и Москву, увеличилось на 600 тысяч единиц. Это огромное количество. И они въехали на те же самые улицы, которые у нас есть. удивительно, что мы вообще не получили уже окончательный коллапс на дорогах, хотя он близок к тому. Плюс к этому мы за два года ввели порядка 10 млн. квадратных метров недвижимости, из которой две трети – это офисы и торговые центры. Я не считаю Подмосковье, хотя это тоже самым серьезным образом влияет на ситуацию. Это означает, что мы в центре города получили новые десятки тысяч рабочих мест. И огромное количество торговли, которая также притягивает людей, подвигая их ехать в центр города. Поэтому ситуация с точки зрения нарастания проблемы нарастает совершенно в другой динамике, чем эти проблемы решаются.

Что делать в этой ситуации? опыт всех мировых городов, которые сталкивались с этой проблемой, я должен сказать, что ни один город мира не имел такой проблемой ситуации, как в Москве. по ряду объективных и субъективных причин. Тем не менее, они решали ее одним способом – это развитие и приоритет общественного транспорта. Раз. Наведение порядка в парковочном пространстве – два. Реконструкция магистралей действующих, поперечных связок, расширение вылетных магистралей – это три. И четвертое – это интеллектуальная транспортная система, которая аккумулирует всю информацию и регулирует движение в городе. По этим четырем направлениям мы в течение года нарабатывали планы, проекты и начали уже конкретно двигаться. Понятно, что это сиюминутного результата не даст, что для этого потребуются годы. Но если мы ничего делать не будем, то ситуация просто станет катастрофической. Я уверен, что через несколько лет мы получим положительный результат.

- Раньше складывалось ощущение, что существовала некая сделка между властями Москвы и автомобилистами. Власти говорили: вы не лезете в наши дела, а мы за это будем позволять вам вытворят на дорогах все, что угодно. Можно ли так понимать, что теперь будут правила игры? Пусть они не всем нравятся, многие будут недовольны. Но по-старому не будет. Будут правила игры.

Собянин:

- Вы правильно сказали, что они не будут всем нравиться. Но отсутствие порядка не нравится всем. Поэтому здесь выбора нет. Мы должны наладить порядок и будем это делать. Такого хаоса на дорогах, который есть в Москве, нет даже в развивающихся странах – ни в Мексике, ни в Индии. Я сам был в индийских городах, видел там огромный трафик движения, но такого беспорядка в парковке, в организации движения даже там уже нет.

- Планы по строительству метро грандиозные. В чем суть новой концепции развития подземки? В частности, скоростного легкого метро?

Собянин:

- Мы гордимся московским метро по праву. Потому что оно строилось даже в самые трудные годы для страны – и в военные, и в послевоенные годы. Казалось бы, можно было без него в те годы точно обойтись. У нас были пустые дороги, спокойно можно было по ним передвигаться. Тем не менее, решение было принято. Я считаю, оно очень правильное,  очень стратегическое решение. И страна давала все, для строительства метрополитена. Но последние 20-30 лет темпы строительства метрополитена значительно упали. За последние 20 лет в Москве было построено 70 с немногим километров метро, в то время, как в других странах в этот период началось интенсивное строительство метро. Потому что происходила урбанизация, и то же население Москвы начало резко возрастать, особенно в 70-е годы. Да и в последние годы мы видим. Сегодня уже это уже 12 млн. населения. Не считая того, что нас еще 8 млн. окружает Подмосковье, которое тоже приезжает сюда. Не считая того, что приезжают из других регионов и областей. И тоже вливаются в городские улицы и на метро. В результате мы по протяженности метрополитена отстали от ведущих городов. Причем от некоторых в три-четыре раза. Но зато по интенсивности нагрузки метрополитена мы заняли первое место в мире. Это означает, что московское метро – самое перегруженное в мире. Может, только токийское сравняется. Поэтому мы приняли для себя очень ответственное, тяжелое, сложное, но правильное решение – сконцентрировать ресурсы в первую очередь на строительстве метрополитена.

Что в результате в течение пяти лет произойдет? Мы прибавим 75 км метрополитена – это просто объемный показатель. А качественный показатель – сегодня у нас 22 % жителей Москвы, для них метро недоступно. В результате реализации программы их останется меньше 13 %. Показатель в два раза улучшится. Сегодня количество перегруженных линий – 40 % от всего метрополитена нарастает. В результате реализации пятилетней программы это будет не 40 %, а 10 %. Мы получим качественное улучшение обслуживания на метрополитене.

Мы не собираемся останавливаться через пять лет. поэтому мы уже сегодня ведем предпроектные работы, заделы, чтобы и дальше метро продолжало строиться. Сегодня проблема строительства в чем? У нас в настоящее время нет по сути дела ни проектов, ни свободных площадок по строительству метрополитена. Поэтому такой постепенный темп вхождения в эту стройку.

- Россияне смогут это все построить? Сил и ресурсов хватит? Или иностранцев будем привлекать?

Собянин:

- Раньше у нас работало по сути дела два подрядчика. Сегодня уже работает пять крупных подрядчиков. Мы привлекаем еще строительные подрядные организации со всей страны. Объем строительства, вот мы говорим о строительстве БАМа, это гигантская стройка, которую строила вся страна. Мы говорим о строительстве объектов олимпийских игр в Сочи, тоже вся страна знает. Этот проект сопоставимый абсолютно по масштабам.

- Понятно, что скоростной транспорт – это не только метро. Сколько денег планируется вложить в развитие Малого железнодорожного кольца? Когда проект начнет функционировать? Есть ли договоренности с РЖД?

Собянин:

- Это серьезный проект. Как и вообще развитие железнодорожного пригородного сообщения – одно из самых перспективных направлений. Мы считаем, что объем перевозок на пригородном сообщения по железной дороге может быть увеличен в 1,5-2 раза. Это самый большой задел, который можно реализовать. То, что касается МКЖД, давно ведутся уже переговоры на эту тему. Но сегодня оно вошло в конкретную стадию. Мы начали проектирование вместе с РЖД. Федеральный бюджет выделил порядка 45 млн. на 4 года для строительства МКЖД. Поэтому сегодня этот проект начинает подкрепляться уже и проектными решениями, и финансированием. В целом сколько этот проект будет стоить, будет понятно после проектирования. По крайней мере, это в любом случае будет дешевле, чем строительство метрополитена. Тем более, что МКЖД – это кольцо, которое поможет дать альтернативу и метро, и разгрузить общественный транспорт центра города.

- Когда заработает?

Собянин:

- Достаточно серьезный проект. Я думаю, что срок – 4-5 лет.

- Скорость подвижных составов будет как у метро? Быстрее, медленнее?

Собянин:

- Сопоставима.

- Сейчас начинается работа по реконструкии всех вылетных магистралей Москвы. Первые на очереди – Варшавское и Каширское шоссе. Не получится ли так, что во время этих работ движение на этих трассах застопорится окончательно? Как будет организован порядок этих работ? Когда все будет сделано, они упрутся в МКАД и Садовое кольцо. Не получится ли, что там возникнут новые пробочные ситуации?

Собянин:

- Очень хороший вопрос. Волнует меня и транспортников. Мы еще не осознаем масштаб этой беды, но это серьезная проблема. На  самом деле, 25 основных участников, которые мы будем реконструировать. Плюс реконструкция МКАДа. Плюс строительство метрополитена. Он тоже не все время строится под землей, наземные станции, большие объемы. И плюс тысячи локальных мероприятий в области транспорта, которые тоже влияют на движение. Все это вместе создает сложнейшую транспортную ситуацию на период реализации этой программы.

Мы сейчас создаем интерактивную модель аналитическую по созданию организационной схемы движения, чтобы эти все факторы объединить и разбить по времени, по годам. И как транспортная ситуация будет меняться. Она же не статична. Она будет постоянно изменяться. И нужно постоянно регулировать движение. В ближайшей перспективе мы эту модель обязательно сделаем. И будем внедрять ее. Но в ближайшее время, когда  мы выходим на Варшавку и Каширку, мы в течение недели опубликуем проект реконструкции и проект организации движения. Выходим на следующую трассу – так же будем публиковать организацию движения по этому маршруту. Но в целом, конечно, эта модель должна быть более аналитичной и более глубокой. Более серьезной.

МКАД, Мы предполагаем реконструкцию и МКАДа.

Садовое кольцо. Это самый сложный вопрос. Должен сказать, что мы реконструкцию делаем не только и не столько для того, чтобы больше автомобилей приехало в центр города, а для того, чтобы параллельно создать нормальные коридоры для общественного транспорта, пешеходные переходы, велосипедные дорожки, благоустроить территорию, сделать заездные карманы. И, самое главное, сделать поперечные связки между магистралями. Это комплексный проект. Не предполагается, что мы просто взяли и расширили. Езжай, куда хочешь.

- Где будут опубликованы схемы организации движения? Насколько они будут доступны всем желающим?

Собянин:

- На сайте Департамента строительства. И Департамента транспорта.

- От имени всех велосипедистов мог бы вас попросить поставить какие-то барьеры при въезде, чтобы джипы не обгоняли пробку по велосипедным дорожкам. У нас это может произойти.

Собянин:

- Думаю, что  у нас не будут работать велосипедные дорожки, нарисованные на автомобильных дорогах. Надо будет выделять полосы отдельно.

- «Бутылочные горлышки» на выезде из города. Из какого бюджета планируется выделять деньги на расширение и в чье ведомство перейдет дорога после ремонта?

Собянин:

- Серьезная проблема. Пробки в основном образуются  в преддверии выходных и по вечерам на выезде из города. Сегодня мы работаем с Министерством транспорта, чтобы они одновременно расширяли и федеральные магистрали, которые в основном являются расширением городских за городом. На следующий год в программе развития транспортной системы на московский транспортный узел выделяется около 130 миллиардов рублей, насколько я знаю. Это деньги, которые будут направлены на новое строительство и реконструкцию действующих магистралей. Надеюсь, что это не разовые деньги. Что они будут ежегодно выделяться, чтобы расширять эти «горлышки».

Это сложная проблема. Дело тут не только в деньгах, но и в возможностях расширения. Многие из них просто уже застроены домами. И там мало, что можно сделать.

- Например, Волоколамское шоссе в области упирается в жд/эстакаду, и там уже ничего не сделаешь.

Собянин:

- Есть магистрали, по которым можно и нужно делать.

- Транспорт – острая тема. Но внутри этой драмы есть острый сюжет – это выделенные полосы для общественного транспорта. Раньше автобусы от Жуковской до Каширской ехал полчаса. Пешком было быстрее. Теперь можно доехать за 15 минут, если автобусная полоса свободна.

Липецкая улица. Это не час пик. И не выдерживают нервы у водителей. И съезжают на «выделенку», игнорируя запрещающий знак. Это акция протеста или банальное хамство?

Собянин:

- Ни то, ни другое. Здесь пунктирная разметка, позволяющая поворачивать направо и выезжать. Но она недостаточная для поворота направо. И таких участков очень много. Сейчас их смотрим, как улучшить такого рода проблемные участки. Это одно из самых главных проблем Москвы. У нас полосы находятся с правой стороны и не всегда удобно сворачивать. Но есть и другая проблема. То, что пока штрафы не такие великие за нарушение выделенной полосы. И водители смиряются с тем, что заплатить триста рублей. Должен вам сказать, что выделенные полосы – не прихоть. У нас на выделенных передвигаются около семисот тысяч пассажиров. Сейчас. И скорость движения, несмотря на эти проблемы, возросла на 20 процентов. А по ряду направлений, где мы сделали скоростной автобус, полуэкспресс, который останавливается не на всех остановках, например, на Ярославском, Боровском шоссе, скорость движения в часы «пик» уже в два раза выше, чем если ты поедешь на автомобиле.

- С 1 июля 12-го года, когда войдут в действие поправки в административный кодекс, вот тогда эта ситуация будет бить по кошелькам нарушителей. И тогда огни уже не поедут на эту полосу.

Собянин:

- Конечно, штрафы будут более серьезными. И видеокамер будет на этих дорогах больше. Надеюсь, что за это время мы постараемся поправить разметку, которая нанесена проблемно с точки зрения поворотов, разъездов, выездов на дорогу и так далее. Такие участки, к сожалению, еще существуют. Мы над ними работаем.

- У выделенных полос масса плюсов. Я хочу, чтобы они были. Я пользуюсь общественным транспортом. Но посмотрите, у водителей одну полосу отобрали. А в Европе полосы гораздо уже. Во Франции, в Италии. Не стоит ли просто перемаркировать полосы? Сузить их, чтобы количество полос не уменьшилось. У всех было бы все по-старому, и появилась бы одна дополнительная.

А тротуары? Есть зеленые газонные полосы, где газон вытоптан…

- В самом начала своей деятельности вы активно взялись за очищение МКАД. От незаконных торговых объектов. Потом все стихло…

Собянин:

- Не стихло. Мы закрыли один большой рынок. Второй, «Южные ворота», мы вообще не открыли. Есть еще два рынка, с которыми мы договорились о реконструкции. НА месте «Эмерала» появятся приличные торговые центры. Больших рынков, с которыми мы не работаем, которые находятся на нашей территории, практически нет. Есть небольшие, которые сейчас требуют закрытия. И в установленные сроки. НО там проблемы не только в рынках. Там очень много торговых точек, у которых нет нормального заезда и выезда. И которые создают пробки на МКАДе. И мы сегодня сделали предпроектное решение и практически по всему МКАДу по заездам и выездам с торговых центров. И многие торговые центры согласились участвовать  в реконструкции МКАД с выезда на МКАД со своих территорий. Мы планируем реконструкцию МКАД в течение трех-четырех лет. Это будет огромная работа. Она будет постепенно делаться, по мере создания проектов.

- Это будет проводиться за счет города?

Собянин:

- Часть за счет города, где это необходимо, потому что существуют крупные развязки, которые требуются городу. Локальные выезды к торговым центрам в основном за счет торговых центров.

- Губернатор Петербурга Полтавченко на этой неделе не исключил, что въезд в центр Петербурга будет платным. Вы даже после этого не хотите, чтобы въезд в  центр Москвы стал платным?

Собянин:

- А вы хотите?

- Я не против.

Собянин:

- Вы, наверное, не автомобилист.

- Очень слабый автомобилист.

Собянин:

- Думаю, это для Москвы вряд  ли приемлемая проблема. И, самое главное, по сути, не очень понимаю, для чего она нужна. Нужно создать нормальное парковочное пространство. Это более эффективные и более правильные меры, чем городить огороды вокруг третьего кольца и МКАДА. У нас очень много заездов и выездов. Очень много машин находится уже в центре города. В точки зрения технологии даже очень трудно реализуемая задача. И, по сути, неправильная.

Считаю, что это несправедливо для москвичей – закрывать какие-то отдельные части города.

- Перехватывающие парковки. Я взял редакционную машину. Заехал на одну из парковок у метро «Аннино». И попросил зама начальника службы эксплуатации парковок метрополитена дать мне инструкцию по эксплуатации.

- И при этом сложновато. 30 % конкретно около «Аннино» загрузка этой перехватывающей парковки. Как мотивировать водителей соблюдать правила парковки, пользоваться перехватывающей парковкой? Что вы планируете сделать?

Собянин:

- Что касается перехватывающих парковок, это только часть, причем небольшая. Основная часть парковок бесплатная, находящаяся в уличной дорожной сети. Если таких парковок около 20 тысяч, то в целом это еще около 60 тысяч парковок, которые находятся в шаговой доступности от станции метрополитена, остановок автобусов. Эта система тяжеловатая. Загрузка парковки не очень большая. Она большая, но не загруженная. Я считаю, что надо либо удешевлять, либо на какое-то время делать вообще бесплатную. У нас же задача не получить деньги, а для того, чтобы дать возможность тем, кто едет на метрополитене, оставить свою машину. Если парковка пустует, ее просто надо открыть, посмотреть, как дальше будет происходить. Если она будет давать возможность всем желающим проехать на метро и оставить свою машину, и слава богу. Значит мы добились результата. Я недавно разговаривал с руководителями метрополитена. Скорее всего, мы просто сделаем ее бесплатной.

Что касается того, как заставить водителей парковаться в тех местах, где это необходимо, для этого надо создать правила. Создать это парковочное пространство. Надо разметить, где можно стоять, а где нельзя. И четко это администрировать. Сегодня над таким проектом, начиная с Садового кольца, затем до Третьего кольца, работает НИиПИ Генплана. Я думаю, что в течение месяца такая парковочная схема будет создана. А затем ее нужно будет в течение следующего лета внедрять.

- В последние десятилетия не было комплексного подхода к решению транспортных проблем. Вам пришлось столкнуться со сложившимся трафиком. Чем обусловлены те меры, которые вы предприняли? И что еще вы планируете предпринять в ближайшей перспективе?

Собянин:

- Набор настолько прост и понятен, что придумывать что-то еще практически невозможно. Даже если мы реализуем половину из того, что сегодня заявили, это будет колоссальный прорыв в организации транспорта в Москве. но мы постараемся реализовать не половину, а сто процентов. Это и некоторое испытание и для города, и для москвичей. Это не всегда бесконфликтные вопросы, не всегда все довольны введением тех или иных мер. Но нужна поддержка москвичей, чтобы мы все это реализовали.

- Убежден, что не ваш приоритет – штрафы за наведение порядка. Парковки будете строить, дороги расширять, выделенные полосы будут действовать. Какую роль в этой связи вы отводите развитию интеллектуальных транспортных систем, управлению дорожным движением, его организации, транспортной логистике? Из этого еще выплывает экология. Чем меньше будут стоять без дела, тем лучше экология будет.

Собянин:

- Интеллектуальная транспортная система – это обязательная составляющая организации движения в городе. Это конкретные прикладные вещи. Например, связанные с адаптивными светофорами, с датчиками. Если датчики регистрируют, что по поперечной связке справа идет большой поток машин, то светофор там горит дольше, чем по другой линии. Причем это делается автоматически, без участия человека. Такие адаптивные светофоры уже появились в некоторых районах города в порядке  эксперимента. Они будут нарастать. И практически весь город будет отстроен таким образом.

Более того, по всем основным магистралям будут не только датчики, но и видеонаблюдение. Диспетчера будут видеть, как идет трафик, где надо отрегулировать с помощью тех же светофоров. И немаловажно информирование населения, водителей, как двигается та или иная магистраль, какие там проблемы и какие варианты объезда ее существуют. Сегодня первые табло уже начали появляться в городе. Но это лишь первые. В целом, когда заработает эта система, мы надеемся, что она даст улучшение с точки зрения безопасности на дорогах и с точки зрения ускорения трафика. Эксперты говорят – до 20 %, я думаю, что это более скромная цифра. В связи с тем, что у нас далеко не все правила выполняют. Много аварий на дорогах. Думаю, что 10 % она в итоге должна дать.

Внедрение программы рассчитано на 5 лет. основные этапы ее, первый год – проектирование, начало ее реализации. На следующий год – внедрение на крупных магистралях. И потом в течение нескольких лет охват всего города.

- Про штрафы вопрос. В середине лета были увеличены штрафы за проезд в автобусах, троллейбусах, трамваях в 10 раз. Есть ли какой-то эффект от этой меры? Говорят, что из наземного транспорта планируется снять турникеты на вход. Нет ли опасений, что может возникнут хаос, если их снимут. И как это повлияет на платежи?

Собянин:

- Мы и вводили штрафы не для того, чтобы пополнить бюджет. Это не те суммы. А самое главное, чтобы люди платили за проезд. Если мы те же турникеты снимаем, чтобы мы не обрушили экономику Мосгортранса и других организаций транспортных. Что получится? Люди не будут платить, не будут поступать платежи в транспортную организацию. Она вынуждена будет повышать тарифы. И те, кто добросовестно ездит на транспорте, будут платить двойной тариф. Вот к чему это приведет. Мы ввели специальную службу контролеров. В первую очередь на вылетных трассах, где у нас экспрессы ходят. Там зайцев практически нет. Это позволило нам на этих магистральных дорогах, а полуэкспрессах убрать турникеты и пускать автобус уже без них. При этом сохраняя экономику предприятий, сбор соответствующих платежей. Я считаю, что в перспективе мы должны избавиться от турникетов. Потому что они создают дискомфорт, увеличивают время посадки, высадки пассажиров. Но для этого нужно создать эффективную систему контроля. Чем мы и занимаемся. Первые контролеры уже работают на автобусах.

- Контролеры штрафуют или просто заставляют тебя купить билет?

Собянин:

- Штрафуют. А раньше работали кондукторы, которые и штрафовали, и продавали билеты. Сегодня по существующему федеральному закону кондукторы не имеют права штрафовать. Поэтому была введена специальная городская служба контроля на автобусах.

- Вы приняли решение, что в Москве над проезжей частью не будет перетяжек. Равно как и рекламы на фасадах зданий и на заградительных конструкциях при стройках. Минус 10 % рекламы в Москве. Город стал светлее. Что-то мы можем видеть. вы сняли большие щиты на стройплощадках, на домах. Но еще довольно много мигающей рекламы. Что в этом плане планируется делать? Какова в общем логика действий столичных властей в отношении рекламы? Чего точно не будет, а что останется?

Собянин:

- Не будет щитов рекламных на архитектурных памятниках, световой мигающей рекламы на дорогах, крупноформатной рекламы, которая закрывает дома. Объем разрешенной на сегодня рекламы уменьшится процентов на двадцать по городу В центре еще больше. В центре крупноформатной рекламы вообще не будет. В настоящее время разрабатывается концепция, которая будет готова в 12-м году. К этому времени истечет большинство контрактов на рекламу. И это будет небольшая революция в области рекламы в городе.

Считаю, что реклама полезна. Но она должна быть в меру. И должна дополнительно украшать город, а не закрывать его. Тот же пример по строительным сеткам.  Сначала появлялась строительная сетка. Потом под благовидным предлогом закрывали ее рекламой. Убрали рекламу, вдруг исчезла строительная сетка. Оказывается, там десятилетиями никто ничего не делал. И не собирался. Просто бизнес был. Закрывались памятники архитектуры, и центр города весь был завешан колоссальными баннерами.

- Рекламщики не станут нищими?

Собянин:

- Надеюсь, что не будут. И то, что мы  на сегодняшний день убираем, на две трети это незаконная реклама. Конечно, можно заботиться и о рекламщиках. Я когда думаю об их нищете, у меня слезу выбивает… На самом деле, для меня своя рубашка ближе к телу. Мы провели последние конкурсы в Мосгорстрансе, метрополитене. И город заработал в разы больше, чем раньше.

- Вслед за нищими рекламщикам на вас ополчились нищие девелоперы. За прошедший период мэрия приостановила такое количество инвестиционных контрактов, сколько не разрывала никогда.

Зачем вы решили так кардинально менять ситуацию на строительном рынке? Не потеряет ли бюджет города от этого?

Собянин:

- У нас в городе заключено контрактов на 35 миллионов квадратных метров. Еще стало 35, когда мы расторгли на 7, 5 миллионов квадратных метров. Объем строительства огромен. Причем, и в центре. Мы не все можем остановить. Есть контракты, к которым е подкопаешься. И это происходит в судебном порядке. Плюс инвесторы многие затратили огромные деньги. Или это заложено в  банках под огромные суммы. И город просто не в состоянии компенсировать эти деньги. И мы вынуждены смириться с этим. Но там, где можно отказаться от инвестконтрактов, мы это делаем. У нас приоритет сохранения нашего города. Ситуация связана с плотностью застройки и с транспортной ситуацией.

Самое интересное… Мне этот вопрос задают люди, которые а) сначала задают вопрос о транспортом коллапсе в городе, б) о сохранении архитектурного наследия и третий вопрос – а что же делать? Сколько работы потеряют архитекторы. Бог с ними. Думаю, им хватит работы. Действительно. 7,5 миллионов квадратных метров – это порядка 50 миллиардов долларов убытков. Это серьезная вещь. И будут бороться. Бороться с городом и отстаивать позицию, чтобы город разрешил строительство. Надеюсь, что с помощью москвичей, законодательных возможностей мы эту проблему решим.

- Основной инвестор в городе – сам город. Складывается такое впечатление. Недавно ассоциация инвесторов обратилась к вам с письмом, где жалуются на ухудшение инвестиционного климата.

Собянин:

- Если говорить о том, о чем мы говорили до этого, то я согласен. Произошло резкое ухудшение. Мы часть контрактов расторгли. Но мы это вынуждены были сделать.  А говорить в целом об ухудшении инвестиционного климата я бы не стал.  У нас за последние несколько лет впервые произошел рост инвестиций в основной капитал. А объем строительства в городе по сравнению с прошлым городом практически нисколько не уменьшился. Если мы в прошлом году ввели около 5 с половиной миллионов квадратных метров недвижимости, примерно такое же количество мы введем и в этом году. Другой вопрос, что структура недвижимости меняется. Мы больше в этом году введем жилья и меньше офисов и торговых центров.

Собянин:

- Мы уменьшили количество снова зданий за год практически в двадцать раз. И впредь собираемся придерживаться такой политики.  Разделять памятники архитектуры, которые есть в реестре, которые пользуются таким же статусом. Помимо того, что у нас есть реестр памятников, за снос которых не только административное нарушение предполагается, но и уголовное наказание. Вновь выявленные, но еще не являющиеся памятниками,  просто эксперты сказали, что это памятник, и оно заносится в реестр, но по нему еще нет решения. Но мы уже относимся к нему, как к памятнику. Их тоже нельзя трогать и сносить. Но есть объекты, которые не являются памятниками, эксперты не признали их памятниками. Они являются ущербными или аварийными, но, наверное, с ними можно как-то работать.  И реконструировать или строить на их месте новые.  Главное, вопрос не в том, что мы снесли и построили такое же здание. Самая главная проблема для центра Москвы, что на этом месте, на месте небольшого здания строится колоссальный торговый или офисный комплекс. Он полностью разрушает архитектурную среду,  разрушает транспортную и социальную инфраструктуру. Этого надо не допускать.

Объем строительства в Москве по сравнению с другими столицами, особенно европейскими, самый большой в мире.

- Как будут учитываться интересы москвичей, которые будут переселяться из сносимых домов? Не окажутся ли жители города на границе с Калужской областью?

- Есть спекулятивные слухи. Все жители сносимых пятиэтажных домов будут расселяться именно в том районе, где они и жили. Это в соответствии с московским городским законом и его никто не отменял. И не собирается отменять.

- Стихийные рынки, которые образуются у станции метро, электричек. Иногда получается так что москвичи привыкли к этим рыночкам. Что взамен? Если их ликвидировать?

Собянин:

- Мы не убираем сельскохозяйственные рынки. Наоборот, мы их увеличиваем. Мы приняли решение: 13 торговых рынков, которые сегодня вещевые, перевести в статус продовольственных. Плюс в этом году создали 125 рынков выходного дня. Считаю, что недостатка в рынках не будет. Есть небольшие рынки, «блошиные» рынки. Здесь надо поработать. Концепция есть. Развитие торговой сети, развитие таких рынков. К сожалению, не все находятся в местах, где их возможно оставить. Рядом железная дорога, транспортно-пересадочные узлы, конечно, им надо находить более приемлемое место.

- Обновленный парк Горького. Но есть и другие парки…

Собянин:

- 18 парков, префектурные парки на уровне районов шаговой доступности. Но в это число не входят ни «Сокольники», ни «Измайловский парк», ни парк Горького, ни другие парки культуры, в которых проходило очень много работы.

- Финальная цель? Все парки реконструировать?

Собянин:

- У нас около девяносто парков шаговой доступности. Сравнительно небольших: от 5 до 70, до 100 гектаров. И 12 парков культуры. Мы в течение нескольких лет наведем порядок во всех этих парках. И это не предел мечтаний.  Хотелось бы, чтобы все небольшие скверики, пустыри были бы благоустроены. Особенно возле рек, прудов. Это достаточно большие территории. И мы хотим взять их в проектирование, наведение порядка, обустройства и дальнейшее поддержание.

- В центре Москвы есть огромное количество маленьких пустырей. На бумаге они все кому-то принадлежат. Но для москвичей это пустыри. Нет ли смысла сделать там маленькие скверики, как в Европе?

Собянин:

- К сожалению, ни одного квадратного метра в центре Москвы, который просто так простаивал бы, нет. Они отданы в аренду, под какие-то инвест-контракты, под строительство и так далее. Среди тех контрактов, которые мы отменили, действительно, есть площадки, на месте которых можно построить скверы и небольшие парки. Мы будем этим заниматься обязательно. Даже в решении градостроительной комиссии, когда мы прекращаем контракт, мы пишем, что на этой площадке должно быть благоустройство.

- Раньше, дескать, в парках можно было дешево купить семечки, орешки.. А теперь рестораны и теперь там дорого. Жалуются некоторые москвичи.

Собянин:

- В парке не должно быть обилия торговли. Мы в этом году убрали сотни торговых точек, которые уродовали, в том числе и парк Горького. Если вы помните, из-за бесконечного ряда ларьков, шашлычных и шаурмы там парка вообще не было видно. Сегодня это пространство очищено. Парк должен быть для отдыха. Конечно, там должен быть общепит. Спортивные и детские игровые площадки. Зимой катки, лыжня. Летом прогулочные площадки.

- Московские дворы. Год назад, объезжая московские дворы, вы назвали их «бардаком».

Собянин:

- Я не совсем согласен с тем, что у нас все дворы благоустроены. У нас все дворы отремонтированы. Но просто люди по-разному понимают уровень благоустройства. Раньше это считалось нормальным. Я когда первый раз знакомился с московскими дворами поближе, мне говорили: у нас все хорошо, замечательно. Вот здесь просто лавочка развалилась, надо отремонтировать. Вот здесь детский городок – надо его подремонтировать. Здесь доску прибить. Мы это и сделали. Но оказалось, потребности у людей совсем другие. когда мы начали комплексно реконструировать дворы, то соседи начали говорить: а у нас? А мы тоже хотим такой двор. Поэтому мы решили программу по благоустройству московских дворов продлить на несколько лет. И основной объем работ сделать в 2012-2013 году. Комплексно переустроив московские дворы, сделать их более современными, более привлекательными.

- Какие бы деньги не пришли в это благоустройство, они не помогут изменить наш климат. Когда темнеет в 5 часов, зачастую эти деньги, которые вкладываются в спортивные площадки, в зеленые городки, они… Будет ли еще какой-то план ГОЭЛРО?

Собянин:

- Он есть. Мы уже приняли программу по развитию инженерной инфраструктуры города. И там специальный подраздел по освещению города. Там очень приличные деньги и по освещению наших магистральных дорог, по архитектурной подсветке зданий. Там есть деньги для того, чтобы обеспечить нормальную освещенность наших дворов. В этом году уже где-то более тысячи дворов – освещение реконструировали или поставили заново. На будущий год тоже около 1,5 тысяч. С учетом того, что 3,5 тысячи московских дворов вообще практически не освещены, я попросил ускорить реализацию этой программы, не растягивать ее на пять лет, а сделать в ближайшие год-два.

- Мы же можем вводить свои административные штрафы московские. Для вандалов, которые бутылки оставляют, распивают что-то, разрушают детские городки можно дополнительные штрафы ввести?

Собянин:

- Нарушения правил благоустройства и сегодня оформляются административным кодексом и законом города Москвы. Но дело в том, что очень непросто найти того, кто это сделал. Я надеюсь, что при развитии видеонаблюдения в московских дворах это будет проще сделать намного.

- Был такой старый анекдот. Лифт, табличка висит: «Лифт сломан. Ближайший лифт в соседнем подъезде». Кое-что изменилось. Если бы москвичи хотя бы частично сами платили за замену лифтов, не было бы это лучше? Потому что тогда они бережливее относились бы к своим лифтам. И вандалов сами бы ловили.

Собянин:

- Отличная идея. Давайте проголосуем в этом зале, кто готов платить за установку новых лифтов. Никто. В остальных домах они просто остановятся, и бабушки на 12-й этаж будут ходить пешком. Это недопустимая вещь. Это маниловщина. Поэтому город принял решение, взял ответственность на себя и финансирование на себя. В конце концов, городской бюджет – это налоги, которые платятся гражданами. Эту программу мы должны в ближайшие годы довести до конца. И заменить все проблемные лифты. Раньше их не меняли, пытались отремонтировать. Но отремонтировать то, чем уже 30 лет, практически невозможно.

- Год, два?

Собянин:

- В течение трех лет полная замена морально устаревшего оборудования.

- Мигранты. Нелегальный мигрант-дворник получает за свою  работу около 6-8 тысяч рублей. По бумагам он оформлен как виртуальный москвич, который виртуально получает 20 тысяч. Разница идет в карман чиновнику. Как бороться с нелегальной миграцией, если целая прослойка чиновничества заинтересована в том, чтобы это было так?

Собянин:

- Ваши сведения устарели. У нас чиновники не нанимают дворников. Все дворники работают в коммерческих подрядных организациях, которые обслуживают наши дворы.

- Они уже не несут чиновникам?

Собянин:

- Проблема существует. Сегодня гораздо проще нанять мигранта за 8-10 тысяч. А если вы нанимаете москвича, нужно платить все налоги, это уже на 30-40 % дороже. Выдержать минимальную заработную плату, которая 11 с лишним тысяч. Еще и не найдете москвича, который будет работать за 11 тысяч. Вам придется заплатить 20 тысяч. Для подрядных организаций это приличная экономия. Я считаю, что это несправедливо, это ставит в неравные условия российских граждан, которые должны находиться в одинаковых условиях с мигрантами. Они платят все налоги. поэтому я считаю, что и мигранты должны платить налоги. Госдума приняла абсолютно правильный закон, по которому мигранты будут платить социальную страховку, медицинскую страховку и так далее. Следующим шагом нужно при приеме на работу фиксировать минимальную заработную плату. Не минимальную по городу, а среднюю по той или иной отрасли. И тогда мы бы выровняли баланс интересов при приеме на работу иностранцев и российских граждан. Это было бы правильно. Но пока существует такая ситуация, перед городом, перед федеральными службами стоит задача хотя бы легализовать тех, кто работает. Проблема не только в том, что сколько платят. Практически половина этих граждан вообще не зарегистрирована как работающие. Это означает, что они вообще не учитываются, их зарплату кто-то полностью или частично кладет себе в карман, не платит с этого налоги. Это ненормальная ситуация.

Мы договорились о совместных мероприятиях и с прокуратурой, и с милицией, и с миграционной службой. За последние месяцы есть неплохие результаты. Мы выдворили тысячи нелегальных мигрантов, десятки тысяч поставили на учет как работающих. Те же китайцев у нас стало на 70 % меньше в этом году. вьетнамцев – на 35 % меньше. Преступность среди мигрантов упала за последние месяцы более чем на 20 %. Какие-то результаты есть. Успокаиваться нельзя. Как только успокоишься, все это вернется обратно. Надо давить и давить ситуацию, заставлять наводить порядок.

- Какова ваша позиция по отношению к мигрантам? Надо легализовывать их или нет, есть квота, а за квотой мы будем очень жестко этих людей вылавливать, высылать, штрафовать, наказывать?

Собянин:

- Пока такой проблемы вообще не существует. Та квота, которую мы устанавливаем, одна из самых маленьких за все предыдущие годы – 200 тысяч. И она не заполняется. Как только она будет заполнена, посмотрим, как ее регулировать. Возможно небольшое увеличение, но я не думаю, что он будет принципиальным.

- Вы сказали, что работа с мигрантами поддерживается на федеральном уровне. Понятно, что Москва в одиночку не справится. И квотирование тоже не поможет. Существуют ли какие-то договоренности на федеральном уровне, что будет город делать в ближайшее время, чтобы решить эту проблему?

Собянин:

- И президент, и председатель правительства занимают в этом отношении очень жесткую позицию. Все поручения силовым структурам розданы. Они начали выполняться. Дай бог, чтобы это продолжалось и дальше.

- Высказывалась мысль о создании отдельных школ для детей мигрантов. Как вы к этому относитесь?

Собянин:

- Есть такая проблема. У нас очень много детей просто не знают русского языка. Они приходят в школы и не могу обучаться. Мы пошли не по пути создания отдельных школ. Вообще создание отдельных анклавов, школ – это очень опасная ситуация. Мы видели, как это развивается в Лондоне, в Штатах, в других местах. Не надо создавать такие резервации. Но мы создали сотни классов специальной подготовки русского языка в разных школах. Там, где ребенок может доучить язык, чтобы он мог быть нормально адаптирован. Я думаю, что это будет более перспективно, чем создание отдельных школ.

Собянин:

- Проблема в том, что эмигранты нам дают половину преступности в городе.  И с этим надо наводить порядок и бороться. Люди приезжают не только из-за границы, но и из других регионов страны, совершают преступление и уезжают обратно. Это система работа правоохранительных органов, система видео- и фотофиксации, которая развивается в городе, система налаживания единых связей между регионами полицейскими  подразделениями. С этим надо побороться.

- Есть ли у вас, господа эксперты, какие-то данные, сколько детей мигрантов не ходят в школу? И пополняют криминальный фонд Москвы.

Собянин:

- У нас количество мигрантов от общего количества учащихся  около 3 процентов. Не такая большая цифра. А сколько не зарегистрировано, об этом никто не знает. Можно только догадываться. Но не думаю, что эта цифра намного больше. Как правило, родители стараются устроить своих детей в детский сад, в школу. Многие приезжают учиться сюда.

На самом деле, когда мы говорим о мигрантах, то работающих мигрантов в Москве не самая большая доля. В основном это туристы, за покупками приезжают. Или учатся в московских вузах. И это количество людей, которое формально не работает, находится в Москве, раза в два-три больше.

- Московский чиновники рапортуют, что справились с очередями в детские сады.

Собянин:

- Дети начинают ходить в детский сад с двух-трехлетнего возраста. Потому что ясельные группы, там не всегда места хватает. И ребенок в этом возрасте часто болеет.

- Вы по-прежнему советуете перестраховываться, и когда родился ребенок, сразу записать его в детский сад?

Собянин:

- Конечно. Так оно и происходит. А когда вы говорите что «чиновники рапортуют», такая некая бравурность в этом есть. Взяли запросто так решили. Это колоссальная проблема, с которой большинство регионов страны не справились. Беби-бум, который мы наблюдаем в стране,  для Москвы имеет совсем другие масштабы. В год прибавилось 70тысяч детей. На следующий год мы ожидаем приток в детские учреждения такое же количество детей. Это серьезная проблема для всех региональных областей. И то, что мы сняли остроту, считаю, большая победа. Были задействованы все возможности: строительство новых детских садов, перепрофилирование детсадов, которые были использованы под офисы, конторы. И создание детских семейных садов. Такая большая работа.

- В этом учебном году госуслуги по дошкольному образованию получают почти четыреста тысяч детей.  Если другой формат: у женщины своих двое или трое. И она берет у соседей или друзей несколько детей и заменяет им у себя дома детсадовскую. Воспитательницу. И город платит ей за эти услуги.

- Как вы собираетесь поощрять таких москвичей?

- Они получают зарплату. Являются, по сути, сотрудниками детских садов. С ней проводится обучение, они получают педагогические сертификаты. Город поощряет. Если бы этого не было, не было бы семейных детских садов.

Думаю, надо капитализировать школу. И зарплату людям нормальную платить. Компьютеры – не прихоть. ТО, что мы покупаем персональные компьютеры для учителей, это означает, что учитель может провести урок, получить лучшие методические пособия в городе, в стране, в мире. Это другой уровень образовательной подготовки, подготовки самих учителей. И возможности доведения этих материалов до ученика. Компьютерные классы в начальной школе – это новый стандарт, утвержденный министерством образования. Первоклашки с первых дней обучения начинают работать с компьютером. Это здорово. И если мы хотим вывести нашу школу на новый уровень развития, ее надо компьютеризировать.

А зарплата у учителей средняя – примерно до 47-48 тысяч рублей в месяц. Это значительно больше, чем средняя зарплата по городу.

- В этом году зарплата растет. Приходилось увеличивать количество дней в начальной школе, благо, что закон позволяет, чтобы учителя зарабатывали больше. Программа поощрения учителей будет развиваться?

Собянин:

- Мы не закончили программу увеличения финансирования школ. Она ступенчатая. У нас большинство школ порядка 900 финансировали по заниженным стандартам. В некоторых 120 тысяч, у некоторых 60 тысяч. Это и зарплата меньше, расходы на учебные пособия ниже. И что требовать качественного образования?

Мы увеличиваем этот стандарт. Но в течение четырех кварталов. Школа входит в новую систему финансирования, сумма повышений делится на четыре части и в течение четырех кварталов каждый квартал идет увеличение финансирования. Полный объем наступит с 1 сентября будущего года. Но оно уже сегодня дает серьезные результаты. В некоторых школах увеличилось на 30-40 процентов финансирование.  К 1 сентября следующего года все школы будут выровнены по объему финансирования. Дальше  должно индексироваться, чтобы поддерживать планку на высоком уровне. Уже по большинству школ учителя почувствовали.

- Престиж профессии. Наверное, это не только деньги…

Собянин:

- Молодым специалистам мы выделяем служебные квартиры. Такая практика была, о на и остается. В этом году было выделено порядка 450 квартир. Но самое главное, считаю, чтобы профессия была конкурентоспособна с точки зрения оплаты труда. Если зарплата учителя будет выше средней по городу, то желающих прийти в школу будет больше. И в настоящее время мы говорим, что молодых учителей мало в городских школах, на самом деле, это устаревшая информация: у нас 20 процентов учителей сегодня молодые учителя.

- Моей знакомой после пединститута предложили в школе зарплату 9 тысяч рублей. В Москве. И когда же мы такими темпами повысим престиж профессии?

Собянин:

- Первого января следующего годы мы все переходим на систему, когда бюджетное учреждение будет иметь практически те же права, что и автономное учреждение. За исключением 94-го закона. Но это вопрос закупок оборудования и так далее. Это создание управляющего совета, чтобы вместе с родителями, вместе с учителями, с директором определять стратегию развития школы. В том числе и вопросы работы, качества работы преподавателя. Школа должна сама решать, какие специалисты нужны, по какому профилю. Они должны оценивать работу, премирование учителей будет зависеть от решения совета, от родителей и учащихся. Это революционный шаг. Но никакие ЕГЭ экзамены не дадут реального среза качества образования в конкретной школе.

- Раньше родители сидели в родительских комитетах. Сейчас  они входят в управляющие советы. Насколько целесообразно участие в школах непедагогов? Родителей.

Собянин:

- Без управляющего совета система финансирования и организации школы работать не может. Раньше все делалось по указке сверху. Сегодня этой сметы и указки сверху нет. И означает это, что у директора появляются колоссальные организационные возможности, финансовые. Но  он должен контролироваться И контроля со стороны Департамент а образования явно недостаточно.  Должен быть сдерживающий фактор. И контроль со стороны родителей. И права родителей, чтобы директор что-то не напортачил. 

- Вы не боитесь, что эти управляющие советы в них захватят власть крикливые мамаши, которые есть. И кончится тем, что они будут руководить и директором в том числе.

Собянин:

- Это зависит от нас с вами. От нашей позиции гражданской. А когда касается наших детей, как правило, все очень активны.

- Сколько ни сделай в социальной сфере, все равно кто-то будет недоволен, кто-то будет тебя ругать. Вы недавно встречались с детьми-сиротами, вручали им ключи от квартир. Как город интересуется дальнейшей судьбой свежеиспеченных собственников? Как-то помогает?

Собянин:

- Серьезная проблема. Потому что в 90-е годы выделено было немало квартир детям-сиротам, половина из них была отнята у них. Последнее время введено правило, что в течение 5 лет после того, как ребенок-сирота получил квартиру, она ему не принадлежит. Он не имеет права распоряжаться, только жить. И только после истечения 5 лет, когда он встает на ноги, становится самостоятельным, ему такое право предоставляется. И при этом мы стараемся долгое время сопровождать его. И центр социальной защиты интересуется, как он живет. У него есть все телефоны наших служб, чтобы он всегда мог вовремя обратиться. Мы делаем в первую очередь, чтобы он был трудоустроен.

Когда я с ними встречался, ребята предлагали даже увеличить этот пятилетний срок до 10 лет. вполне возможно, что и увеличим. Не дадим возможность перепродавать свои квартиры. Потому что даже после истечения пятилетнего срока все равно молодой человек, на которого можно повлиять, надавить, отобрать у него жилье, это не хотелось бы.

- Впереди у нас 70-летие битвы за Москву. Вы дали своим подчиненным поручение, чтобы они выяснили у ветеранов, что именно им надо, и успели им сделать своеобразный подарок еще до этого праздника. Что именно каждый из ветеранов получил? Как город будет с ними работать в будущем?

Собянин:

- Мы много говорили об адресной социальной защите. То, что мы сделали, это как раз пример такой защиты. Не просто раздача денег всем одинаково, а учет особенности и нужд каждого из ветеранов. Мы обследовали более 80 тысяч ветеранов, вдов ветеранов. Инвалидов войны. И по каждому из них составили реестр, что ему необходимо. Либо отремонтировать квартиру, либо предоставить путевку, либо провести дополнительное медицинское обслуживание, либо сделать сестринский уход, либо предоставить бытовые приборы долгосрочного пользования – холодильник, телевизор и так далее. Все, что они поименовали в этих списках, мы все реализовали.

- 8 месяцев назад в Москве была возрождена служба неотложной медицинской помощи. Неотложка должна была помочь скорой помощи. Какой-то промежуточный итог уже можно подвести, как неотложка будет развиваться в перспективе?

Собянин:

- Неотложка – это не самые серьезные случаи, это менее серьезные случаи, когда можно обойтись без скорой помощи, без госпитализации. Неотложка – это звонок вашему лечащему врачу, участковому, который должен прийти, осмотреть вас, выписать рецепт и дальше продолжать лечить. И не требуется немедленного прибытия скорой помощи и госпитализации. Таких бригад создано 40 взрослых и 70 детских. Это позволяет разгрузить скорую помощь, которая нужна в экстренных случаях. В результате мы уменьшили время приезда скорой помощи. И создали систему, когда человек не только вызывает врача, но дальше с этим врачом продолжает контактировать до выздоровления. Это вполне адекватная система. Она и с точки зрения экономики города очень неплохая, и с точки зрения обслуживания пациентов. В советское время эта система неплохо работала. Мы ее возвращаем. Диспетчер скорой помощи, если определит, что эту помощь может оказать неотложка, переправит ваш вызов туда.

- Со спецсигналом ездит неотложка?

Собянин:

- Как правило, нет. Она находится рядом, в микрорайоне, это участковая поликлиника.

- Есть какие-то нормативы временные по подъезду неотложной помощи?

Собянин:

- Они больше времени занимают. Но это уже вопрос шаговой доступности. В пробках стоять не будет.

- В этом году столица должна потратить половину из 114 млрд. рублей на модернизацию здравоохранения. Никогда еще московская медицина не получала таких денег. Сказывается ли это на улучшении качества обслуживания москвичей?

Собянин:

- Половину из этого мы фактически не потратим. В силу того, что за этот год мы создали проекты, подготовили проектную документацию, разыграли тендеры, заключили контракты на эту сумму. Хотя все равно за этот год мы провели на сотнях объектов здравоохранения и капитальный, текущий ремонт. Сейчас идет поставка оборудования. Но самый большой объем падает на 2012 год. Потому что те контракты, которые мы заключили в этом году, на миллиарды рублей, это оборудование будет поступать в первом и втором квартале следующего года. в общем объеме за конец этого года и начало следующего года поступит 28 тысяч единиц нового оборудования, что практически полностью заменит морально и физически устаревшее оборудование и в поликлиниках, и в больницах.

Первые итоги есть. Несколько увеличилась удовлетворенность москвичей городским здравоохранением. Не кардинально, но такая тенденция есть. Уменьшилась смертность, в том числе и детская. Увеличилась продолжительность жизни. На эти факторы действует не только здравоохранение, но и социальная политика, экономическая ситуация. Но общие положительные результаты есть. Мы практически полностью до конца года снимем очередность на высокотехнологичную и специализированную помощь в здравоохранении. Мы увеличили объем закупки лекарств для льготных категорий граждан. Увеличили заработную плату в здравоохранении на 10-12 %.

- Когда в Москве появятся диагностические центры, которые позволят заняться свом здоровьем и здоровым людям, а не только тем, кто уже заболел?

Собянин:

- Несколько таких центров уже появилось. Но это только начало. На будущий год будет создано 46, если мне память не изменяет, таких диагностических центров. Поликлиника, но оснащенная самым современным оборудованием. В наличии у которой есть узкие специалисты высокого класса, в том числе и приходящие туда из наших ведущих клиник. Это большое подспорье для хорошей диагностики и получения квалифицированной помощи.

- (Ролик).

Собянин:

- Должен заметить, что 44 млрд. выделено, но по тем торгам, которые уже прошли в этом году, мы заключили контрактов на 14-17 млрд. 30 % получили экономию от того, что было запланировано. Если брать то, по каким ценам закупалось до этого, то это в два-три раза дешевле. При этом качество оборудования намного выше.

- Можно сейчас сказать, что в этой сфере с коррупцией покончено?

Собянин:

- Что касается городского заказа медицинского оборудования, я считаю, что да. У нас не только по медицинскому оборудованию, но есть и 30-процентная экономия на закупке лекарств. Достаточно большой объем еще закупается на уровне больниц, клиник, окружных управлений здравоохранения. По ряду из них есть еще серьезные вопросы, мы над этим работаем.

- Оборудование новое, а персонал – нет. Не получится так, что у нас будут машины умнее, чем люди?

Собянин:

- Одним из главных элементов модернизации здравоохранения является подготовка кадров, повышение их квалификации. То оборудование, которое сегодня приходит, попадает в надежные руки, потому что специалисты уже параллельно проходят повышение квалификации, учатся работать на этом оборудовании. У нас много прекрасных специалистов, которым как раз не хватало этого оборудования.

- Когда ожидается решение этих проблем?

Собянин:

- Помимо программы срочных мер модернизации здравоохранения на 11-12 годы, у нас принята программа вторичное здравоохранение. Пятилетняя программа. Строительство новых корпусов, реконструкция действующих. Требуется время даже сточки зрения организации медицинского обслуживания пациентов. Мы не можем закрыть и реконструировать целые больницы. Это делается поэтажно, поблочно и так далее. Это длительный процесс.

- Пришел пациент. Не в карточку все заносится, а в компьютер. Но история болезни. Врачи специально пишут так, чтобы пациент не прочел, не увидел. Теперь посадят девочек, которые будут переносить все это в компьютер. Они там ничего не поймут. И наши истории болезни…

Собянин:

- Конечно, надо учить врачей пользоваться компьютером. И здоровье отменяет устаревшие инструкции, когда врач должен зафиксировать, положить эту бумажку на всякий случай в архив.  Эти вещи надо убирать. В течение будущего года мы будем эффективно заниматься обучением врачей работе на компьютере. Кстати, это не самое дешевое занятие.

- Почему в листовках за вашей подписью, которые получают сейчас все москвичи, реализация социальных программ ставится в прямую зависимость от результата выборов?

Собянин:

- Это совершенно очевидно. Какая будет власть, такая будет и политика. Не только городские программы от этого зависят, но и федеральные. И развитие государства от этого зависит.  То, что происходило в конце 90-х, я был участником, членом Совета Федерации и мог наблюдать, как это происходило. У нас Госдума была недееспособной, и принимали такие законы, которые практически развалили страну.

- Недавно привозили Пояс Богородицы, движение в центре города практически встало. Может нужно было в другом месте выставлять святыню?

- Я с вами не соглашусь. Могли православную святыню отвезти подальше за город. Во-первых, это не наше решение. Это решение церковных властей. И такая святыня должна находиться в центральном Храме города.

- Они согласовали с вами это решение?

Собянин:

- Это самостоятельное их решение. Город был обязан обеспечить, чтобы максимально облегчить те проблемы, которые возникают у людей в связи с тем, что они чуть ли не сутками стояли в очереди. И, думаю, город сделал все возможное, чтобы они чувствовали себя максимально комфортно.

Москва и поклонение этой святыне по посещаемости побила все мыслимые рекорды. В России посетило около 2 миллионов, в Москве около миллиона человек. Такого наплыва людей мало кто прогнозировал. В город приехали не только москвичи. Из Белоруссии, из других регионов. Целые колонны автобусов приезжали. И, конечно, это была непростая ситуация: обеспечивать, согревать, кормить их. Но, считаю, что город сделал все необходимое, чтобы люди могли приехать и поклониться святыне.  Я благодарен всем москвичам за терпение и гостеприимство, которое они проявили.

- Известная цифра: в городе установлено порядка 80 тысяч камер видеонаблюдения. Но большинство не работает. Или качество картинки такого, что лучше бы не работали.

Собянин:

- Мы не закупаем камеры. Мы объявляем тендер на получение услуги. Нам важно, какую картинку мы получим из подъезда и со двора. Это принципиально новый подход. Мы покупаем не железо, а услугу. Оператор должен сам обновлять это железо и видеокамеры, чтобы они соответствовали новым требованиям. И требования жестче: картинка должна быть четкая радиус охвата будет больше. Будут устанавливаться камеры на крышах домов. Установлены будут видеокамеры на основных площадях города.

- В Москве вступил упрощенный порядок легализации перепланировки квартир. Следует ли воспринимать это как амнистию всем, кто когда-то переделал свою квартиру?

Собянин:

- Мы говорим о том, что кто сделал, тот им сделал. Никаких санкций предъявлять к ним не будем.  Но если это касается перепланировки, которая касается безопасности соседей, нужно обратиться с Мосгоринспекцию, чтобы провести экспертизу этих работ, чтобы не навредить ни себе, ни соседям. А в целом, процедура перепроектирования упрощается в разы. Мы создали сотни полторы проектных решений. Это, по сути дела, касается 90 процентов московских квартир. Мы же живем в типовых домах в большинстве своем. Сделаны типовые проекты перепланировки. И можно выбрать одно из них. Специальным проектированием не заниматься. Если это касается небольших работ, делать это в уведомительном порядке. Если это касается изменений несущих нагрузок, конструкций, пробивки новых дверных проемов, то это делается в ускоренном порядке. Через Мосжилинспекцию. В четыре раза уменьшилось количество контролеров, сроки принятия решений. Мы будем эту систему мониторить так, чтобы чиновники не нашли лазейки и закорючки.

- Сейчас вы закрываете гигантскую кормушку для коррупционеров…

- Системный контроль надо создавать. И с помощью горожан, чтобы могли обращаться на наши сайты.

- Сейчас в городе формируются новые структуры - многофункциональные центры. Они по сути заменят бывшие расчетные центры. Значит ли это, что «одно окно» превращается к некую витрину и тот же вопрос с планировкой будет решаться быстрее?

Собянин:

- Правильный термин. Они станут доминирующими во всех районах Москвы в ближайшие два-три года. такие центры будут созданы. Мы в этом году создаем 7 таких центров. И в последующие годы будет большое количество таких центров по обслуживанию населения, оказанию им услуг, по выдаче различных справок, разрешений и так далее. Речь идет не только о городских службах. Потому что две трети услуг оказываются федеральными структурами. Налоговая служба, служба реестра, кадастра и так далее. Миграционные службы. Сегодня эти центры уже насыщаются не только городскими службами, но и федеральными. В последующем там будут вообще универсальные операторы. Не представители служб, а универсальные операторы, которые будут обрабатывать все заявки и сами общаться с другими службами.

- Если в этих будущих центрах чиновники  будут отправлять москвича от одного окна к другому, чтобы справки переносить, можно ссылаться на вас?

Собянин:

- Так и происходит и какое-то время будет происходить. Только все эти справки можно будет получить в одном здании, в соседних комнатах. А не бегать по городу. Но в последующем мы переведем на другую систему, когда будет универсальный оператор, который будет принимать по любым направлениям в одном окне и уже сам дальше работать с другими службами.

- Как спрямить связь москвичей с мэром? 17 октября открылся информационный портал «Наш город. Программа развития Москвы». Здесь можно предложить свои решения по благоустройству или устранению ошибок чиновников. Можно и пожаловаться. Насколько обязательны к исполнению запросы через этот сайт? Будут ли какие-то санкции применяться к чиновникам, которые игнорируют эти запросы?

Собянин:

- Обязательно. В течение 8 дней максимум человек должен получить ответ. Если этот ответ не получает, наступает дисциплинарная ответственность чиновников. Но это только первый шаг. Следующим шагом мы уже запустили контроль за установкой лифтов и работой лифтового хозяйства. Следующим шагом будет ремонт подъездов. Следующим – ремонт поликлиник. И так далее. Мы все работы, которые проводим в городе, будем мониторить не только под личным контролем, но под контролем каждого москвича.

- Чем было мотивировано решение о создании такого сайта? Вы что, не доверяете результатам проверок, которых достаточно много? Или тому, что видите во время объездов? Или вообще недостаточно было информации о том, что делается во дворах?

Собянин:

- Главное – не только информация, а в ее публичности. Ну хорошо, они написали мне доклад. Кто-то что-то сделал, не сделал. А когда приходит на сайт «Наш город», то это совсем другая ситуация. Надо отчитываться уже не передо мной и не перед своим начальником, а перед гражданином. И делать это публично. Эта публичность добавляет эффективности принятию решений. И она всех нас вовлекает в работу. Чиновник с чиновником всегда договорится. А чиновник с жителем, который не получил услугу или видит разваленный у себя детский городок, неубранный подъезд, с ним договориться невозможно.

- В районе Марфино проводится электронное голосование по поводу того, быть тому или иному магазину в конкретном доме. Что нам сделать, чтобы вся Москва была как Марфино?

Собянин:

- Это очень положительный и хороший пример. Мы приняли программу под названием «Открытое правительство», которая обяжет все департаменты, все округа и районы заниматься именно такой работой. Мы должны вовлечь москвичей в управление городом. Таким 12-миллионным мегаполисом невозможно управлять из одного кресла. Мы должны все принимать участие в управлении, в контроле. Тогда наш город  будет не только эффективно развиваться, но он будет нашим городом. Мы вместе его будем строить, вместе контролировать то, что делается, вместе принимать решения. Это очень важно.

- Вы в последнее время много общались с москвичами, с разными слоями населения. Спустя год вы можете какие-то выделить отличительные особенности москвичей? Например, по сравнению с сибиряками?

Собянин:

- Коренных москвичей, которые много поколений здесь прожили, не так много. Люди приехали со всей страны. Но есть серьезное отличие, которое заключается в том, что москвичи очень активны. Посещая дворы, встречаясь с людьми, очень мало встретишь равнодушных людей. даже если в течение двух-трех минут тебе говорят красивые слова, потом начинают правду-матку резать в глаза, говорить о том, какие проблемы, как работают чиновники. Уровень образования москвичей намного выше. Здесь сосредоточение российской интеллигенции. Это и научные работники, и преподаватели, это творческая интеллигенция, это журналисты. Это люди, которые имеют по несколько образований, занимали большие посты и в советское время, и в постсоветский период. Структура населения значительно отличается от других регионов. Но в этом и сила Москвы, в этом ее потенциал развития. Просто надо уметь это использовать и хотеть работать с таким потенциалом, который определяет будущее столицы.

Назад